Во ржи и травах просёлков сонных,
Где пахнет вечером дымком,
Где над рекою месяц тонкий
Висит над старым ветряком,
Где за околицей туманной
Стучат колёса в тишине,
И светит окнами румяно
Изба на дальней стороне, —
Тень журавля над сенокосом,
Тень облаков над полосой,
И тень мальчишки босоногого
Бегут дорогою лесной.
И если б кто-нибудь однажды
Меня спросил про этот край,
Я б на бумаге вывел сажей
Плетень, колодец и сарай.
Потом раскрасил бы зелёным
Луга, уходящие к реке,
И синим — вечер отдалённый
Да васильки в моей руке.
Я повторять готов упорно,
Что мир не пуст и не жесток,
Пока в деревне хлебом чёрным
Пахучий режут ломоть впрок.
И второе — с тяжёлым, мрачным впечатлением.
В грязи и лужах деревенских,
Где ветер ставнями скрипит,
Где у разваленной часовни
Крапива выше плит стоит,
Где покосившиеся хаты
Стоят, как пьяные, в пыли,
И трактор ржавый у ограды
Врос окончательно в земли, —
Тень проводов над огородом,
Тень воронья над пустырём,
И тень последнего народа
Бредут просёлочным путём.
И если б мне велели снова
Об этой местности сказать,
Я б не нашёл сперва ни слова,
Ни кисти, чтобы рисовать.
Я серой краской вывел небо,
Забор, осевший набекрень,
И запах кислого амбара,
И бесконечный мокрый день.
Здесь тишина не лечит душу,
А только давит тяжелей,
И ветер крутится над лужей,
Как память брошенных полей.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timeasmymeasure
